ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

по делу о проверке конституционности частей 2, 4 и 6 статьи 4 Закона Республики Ингушетия «О муниципальных выборах в Республике Ингушетия», в связи с запросом Городского совета депутатов муниципального образования «Городской округ город Сунжа»

город Магас 3 мая 2018 года

Конституционный Суд Республики Ингушетия в составе Председателя А.К. Гагиева, судей И.Б. Доскиева, И.М. Евлоева,
с участием:
представителя Народного Собрания Республики Ингушетия М.Р. Долакова,
руководствуясь статьей 96 (пункт 1 части 2) Конституции Республики Ингушетия, пунктом 1 части 1 статьи 3, статьями 34, 70, 80-83 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия»,
рассмотрел в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности частей 2, 4, 6 статьи 4 Закона Республики Ингушетия «О муниципальных выборах в Республике Ингушетия».
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Городского совета депутатов муниципального образования «Городской округ город Сунжа». Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Республики Ингушетия оспариваемые заявителем нормативные положения.
Заслушав сообщение судьи-докладчика И.М. Евлоева, выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Правительства Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия М.Б. Гаракоева, представителя Избирательной комиссии Республики Ингушетия Т.И. Арчакова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Республики Ингушетия
установил:
1. В соответствии с частью 2 статьи 4 Закона Республики Ингушетия от 8 июня 2009 года № 24-РЗ (в редакции от 30 октября 2017 года) «О муниципальных выборах в Республике Ингушетия» выборы депутатов представительного органа муниципального образования в Республике Ингушетия могут проводиться по мажоритарной, пропорциональной или смешанной (мажоритарно-пропорциональной) избирательной системе. Согласно части 4 этой статьи избирательная система, которая применяется при проведении выборов депутатов представительного органа в конкретном муниципальном образовании, определяется уставом муниципального образования в соответствии с установленными настоящим Законом видами избирательных систем. При проведении выборов депутатов представительного органа городского округа с численностью 20 и более депутатов применяется пропорциональная избирательная система либо смешанная избирательная система.
Часть 6 той же статьи предусматривает, что при проведении выборов депутатов представительных органов поселений (за исключением городских округов) с численностью населения менее 3000 человек, а также представительных органов поселений (включая представительные органы городских округов) с численностью менее 15 депутатов применяется мажоритарная избирательная система относительного большинства.
Из смысла названных законоположений следует, что поселения, за исключением поименованных в частях 4 и 6 статьи 4 Закона, вправе при проведении выборов депутатов представительного органа выбрать одну из трех избирательных систем (мажоритарной, пропорциональной и смешанной).
По мнению заявителя, оспариваемые положения в той мере, в какой ими для городских округов допускается выбор только из двух избирательных систем, тогда как сельским поселениям предоставляется выбор из трех избирательных систем, являются неопределенными, ставят городские округа в неравное положение с сельскими поселениями и нарушают право граждан на осуществление местного самоуправления через выборные органы. В связи с этим заявитель просит признать оспариваемые нормы противоречащими статье 18 (часть 1) и статье 102 (часть 2) Конституции Республики Ингушетия.
Из статьи 70 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» следует, что Конституционный Суд Республики Ингушетия принимает постановление только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которого подвергается сомнению в обращении, оценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых норм. При принятии решения Конституционный Суд Республики Ингушетия не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении. Согласно статьям 80 и 81 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия по запросу органа местного самоуправления разрешает дела о соответствии Конституции Республики Ингушетия законов Республики Ингушетия.
В связи с этим, предметом рассмотрения Конституционного Суда Республики Ингушетия по настоящему делу являются положения частей 2, 4 и 6 статьи 4 Закона Республики Ингушетия «О муниципальных выборах в Республике Ингушетия» в той мере, в какой они при определении вида избирательной системы, применяемой при выборах представительного органа местного самоуправления, допускают для городских округов с численностью 20 и более депутатов выбор только из двух избирательных систем (пропорциональной или смешанной), тогда как большинству иных поселениям предоставляется выбор из трех избирательных систем.
2. В соответствии с Конституцией Республики Ингушетия вся власть в Республике Ингушетия принадлежит народу; народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (статья 4); в Республике Ингушетия граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме (статья 31).
Конституция Республики Ингушетия устанавливает, что местное самоуправление осуществляется гражданами в городских, сельских поселениях и на иных территориях с учетом исторических и иных местных традиций путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и иные органы местного самоуправления (статья 102, часть 2; статья 103, часть 1).
Этим положениям Конституции Республики Ингушетия корреспондируют нормы Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой многонациональный российский народ, как единственный источник власти в Российской Федерации, осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления; высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы (статья 3); граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей, избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления (статья 32); местное самоуправление осуществляется гражданами в городских, сельских поселениях и на других территориях с учетом исторических и иных местных традиций путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления и обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения (статьи 130,131).
3. Указанными конституционными положениями, а также предусмотренным статьей 104 Конституции Республики Ингушетия запретом на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, Конституцией и законами Республики Ингушетия, предопределяется обязанность законодателя обеспечить реализацию гражданами права на участие в осуществлении местного самоуправления, не допуская необоснованных ограничений и искажения самой сути этого права, с тем чтобы они не утратили свое реальное содержание. Вместе с тем, по смыслу статей 3, 5 и 7 Конституции Республики Ингушетия законодатель Республики Ингушетия обладает дискрецией в выборе соответствующих механизмов, средств и методов, определяемой, в частности, складывающимися историческими условиями, что позволяет ему определять, какая именно избирательная система — мажоритарная, пропорциональная или смешанная — будет применяться при проведении муниципальных выборов.
При этом в силу требований пункта «н» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, предусматривающего, что установление общих принципов организации системы органов местного самоуправления относится к вопросам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, законодатель Республики Ингушетия должен руководствоваться положениями федерального законодательства, регламентирующего вопросы организации местного самоуправления. В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» законом субъекта Российской Федерации устанавливаются виды избирательных систем, которые могут применяться при проведении муниципальных выборов, и порядок их применения; в соответствии с установленными законом субъекта Российской Федерации видами избирательных систем уставом муниципального образования определяется та избирательная система, которая применяется при проведении муниципальных выборов в данном муниципальном образовании (часть 3); законом субъекта Российской Федерации могут быть определены условия применения видов избирательных систем в муниципальных образованиях в зависимости от численности избирателей в муниципальном образовании, вида муниципального образования и других обстоятельств (часть 3.1).
Ограничение из этого общего правила установлено частью 3.2 статьи 23 Закона, в соответствии с которой выборы депутатов представительных органов поселений (за исключением городских округов) с численностью населения менее 3000 человек, а также представительных органов поселений (включая представительные органы городских округов) с численностью менее 15 депутатов проводятся по одномандатным и (или) многомандатным избирательным округам.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях указывал, что выбор того или иного вида избирательной системы и закрепление в законе соответствующих избирательных процедур, являясь вопросом политической целесообразности, зависит от конкретных социально-политических условий и особенностей общественного развития страны на том или ином историческом этапе (Постановление от 7 июля 2011 года №15-П, Определение от 20 ноября 1995 года № 77-0). Следовательно, по мнению Суда, законодатель обязан устанавливать такое правовое регулирование в этой области, которое надлежащим образом гарантировало бы избирательные права граждан и легитимацию органов публичной власти, формируемых по итогам демократических выборов, не допуская искажения результатов волеизъявления избирателей; законодательное регулирование видов избирательных систем, в рамках которых происходит формирование состава представительных органов муниципальных образований, должно соотноситься с конституционной природой местного самоуправления как наиболее приближенного к населению уровня публичной власти и предназначенного для осуществления совместной, под свою ответственность деятельности граждан на территории муниципального образования и решения именно вопросов местного значения с учетом исторических и иных местных традиций.
Такой же позиции придерживается Европейский Суд по правам человека, который в Постановлении от 2 марта 1987 года по делу «Матье-Моэн (Mathieu-Mohin) и Клерфейт (Clerfayt) против Бельгии» пришел к выводу, что при регулировании избирательной системы за государством признаются значительные пределы усмотрения: избирательное законодательство, различающееся в разных странах, время от времени изменяется и должно оцениваться в свете политического развития конкретной страны, поэтому определенные детали, недопустимые в рамках одной избирательной системы, могут быть оправданны в другой, по крайней мере при том условии, что избирательная система обеспечивает свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти.
Регулятивные полномочия законодателя Республики Ингушетия заключаются в установлении нескольких видов избирательных систем, из которых представительный орган местного самоуправления самостоятельно выбирает ту избирательную систему, которая наиболее соответствует местным условиям, и закрепляет ее в своем уставе. Конкретный перечень видов избирательных систем определяется в законе с учетом вида муниципального образования, численности избирателей в муниципальном образовании, числа депутатских мандатов, которые должны быть замещены, или иных обстоятельств. Такое законодательное регулирование направлено на обеспечение условий для реализации конституционных избирательных прав граждан и не нарушает права на участие в осуществлении местного самоуправления.
Более того, подобное правовое регулирование согласуется с положениями части 4 статьи 4 Европейской хартии местного самоуправления, устанавливающими, что предоставляемые органам местного самоуправления полномочия могут быть ограничены в пределах, установленных законом.
4. Таким образом, выбор в оспариваемых нормах конкретных видов избирательных систем для определенных видов муниципальных образований, в том числе отсутствие в них указания на мажоритарную избирательную систему в качестве одной из избирательных систем, применяемых при выборах представительных органов городских округов с численностью 20 и более депутатов, не нарушает права граждан на участие в осуществлении местного самоуправления, не ставит указанные виды муниципальных образований в неравное положение с иными видами муниципальных образований, не содержит правовой неопределенности и не противоречит Конституции Республики Ингушетия.
Этим не исключается для законодателя Республики Ингушетия возможность в рамках предоставленной ему дискреции, с учетом социально-политических условий, исторических и местных традиций, расширить для городских округов перечень видов избирательных систем, которые могут быть применены при проведении выборов представительного органа, а также конкретизировать порядок и условия их применения.
Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 68-71, 75, 83 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия
постановил:
1. Признать части 2, 4 и 6 статьи 4 Закона Республики Ингушетия от 8 июня 2009 года № 24-РЗ «О муниципальных выборах в Республике Ингушетия» соответствующими Конституции Республики Ингушетия.
2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
3. Согласно статье 74 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Ингушетия. Постановление должно быть также опубликовано в Вестнике Конституционного Суда Республики Ингушетия и на официальном сайте Конституционного Суда Республики Ингушетия в сети Интернет (www.ks-ri.ru).

Конституционный Суд Республики Ингушетия №17-П

№ 70-71 (12006-007), шоатта, 12 май, 2018 шу, суббота, 12 мая 2018 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *