Знаток родного края

Наш проводник – Ахриев Магомед — не только знаток края и языка, умелый охотник, но и надежный товарищ в пути. У Магомеда очень богатая и интересная родословная. В ней можно увидеть первого ингушского этнографа Чаха Ахриева (его именем назван ИнгНИИ), он правнук Темарко Ахриева, внук первого ингушского художника Хаджибикара Ахриева, внучатый племянник одного из первых летчиков из народов СК, участника Первой мировой войны, ВОВ Рашид-Бека Ахриева.
Отец Магомеда был простым хозяйственником. Они содержали очень много коз. Магомеду было всего 8 лет, когда отец впервые отправил его одного пасти их. При нем было несколько кавказских овчарок, двуствольное ружье. В этой компании Магомед проводил ночи под открытым небом.

— Отец дал мне ружье, научил стрелять и наказал, чтобы я стрелял только отпугнуть волков, шакалов и медведя. В медведя стрелять он мне особенно не разрешал, это животное агрессивное и его не так просто убить. С тех пор я не расставался с ружьем никогда.
Первый зверь, которого я убил, был все же медведь. Мне было 12 лет. Получилось это случайно. Этот медведь повадился уносить домашнюю живность. 6 коз наших тоже унес, но я не забывал наказ отца не стрелять в него. И вот медведь, когда пришел за очередной жертвой, подошел совсем близко. Мои собаки набросились на него, а он все норовил на меня побежать. Я понял, что надо стрелять. Прицелился — стрельнул два раза, попал, но не смертельно. Он рвется на меня, собаки отчаянно кидаются на него, не пускают его ко мне. Пока они пытались задержать его, я перезарядил ружье и еще раз стрельнул. Вдруг медведь пошатнулся, скатился вниз с пригорка и затих. Но я не посмел посмотреть на него и, быстро собравшись, побежал домой. Я боялся отцу признаться, что случилось. Побоялся сказать, что медведя убил. Только через три дня я поднялся снова на этот холм и почувствовал тухлый запах. Так я понял, что медведь точно убит. Позже отец узнал. Пожурил меня и сказал, что мне просто повезло.
Мне нравилось пасти коз. Я был очень любопытным, облазил все склоны, пещеры, русла рек. Изучил каждый камешек, нашел много интересного. Нравилось изучать растения, наблюдать за дикими животными, которых немало встречал в безлюдных местах. Любил тренироваться в стрельбе по мишени. Крупных животных не трогал. Иногда птичку какую-нибудь или зайца на ужин себе подстрелю – мне хватало.
Ружье — предмет первой необходимости при моем образе жизни. Прежде всего оно для личной безопасности. В горах бывает много сюрпризов. Особенно если ты один. К тому же волки много раз нападали на стадо. Вот волка мог подстрелить. Их я много пострелял в своей жизни. Время от времени у нас в горах начинаются частые нападения на скот и бывает, что государство выдает денежное вознаграждение за охоту на волков и шакалов. Их популяция стремительно растет и они не оставляют фермеров, если не устранять в эти периоды.
— Сколько всего волков ты убил?
— Много. Больше ста — точно.
— Охота на них опасна?
— Да, загнанный волк очень опасен. К тому же зверь этот очень умный и хитрый. Был такой случай: мы с моим другом сидели как-то на высоком холме и смотрели в бинокль. У подножия холма пас своих коз один пастух из нашего села. Неожиданно появилась волчья стая. Крики пастуха напугали волков, и они убежали. Вернее, сделали вид, что убежали. На самом деле спрятались за холмом. А один из них стал ползти к стаду. Дополз до самой крайней козочки и схватил ее. Оттащил, пополз за второй. Все это делалось настолько тихо, что ни пастух, ни его собаки в нескольких метрах ничего не заподозрили. Мы побежали к ним. Крикнули пастуху, что его коз уносят. А волков и след простыл.
— А на медведей ты охотился?
— С медведями посложнее. Разрешение на охоту выдается только по особым случаям. Например, в связи с многочисленными жалобами населения на медведей- убийц, нападающих на людей и скот.
Был такой случай много лет назад. Объявился в округе медведь и житья людям не давал. Было несколько случаев попытки нападения медведя на людей, просто они сумели вовремя спрятаться. Это вынудило администрацию объявить охоту на медведя. За него было объявлено вознаграждение и несколько команд охотников вышли на него охотиться. Вышел и я со своими друзьями. Но заслышав топот его ног, мы поняли, что имеем дело с очень крупным хищником. Медведь был действительно огромный, черный весь, с белой грудкой. Не знаю, откуда он забрел в наши края, но у нас такие не водятся. Впечатленные его размерами, охотники не решились в него стрелять. И так было со всеми командами. А тем временем медведь так обнаглел, что начал коров таскать, вламываясь в сараи местных жителей. Проблему эту разрешил случай. Как я сказал, охотиться на него я не решился. И пошел охотиться на волков. Сижу я как то в засаде. Вдруг за спиной слышу топот. Обернулся, а на меня этот огромный медведь идет. Я приготовился к нападению. Быстро поднял ружье и выстрелил (как потом оказалось, прямо в сердце), второй выстрел пришелся в голову, но несмотря на тяжелое ранение, он пробежал в мою сторону еще метров 60 и рухнул. Долго меня потом дрожь пробивала. Все узнали, что я убил медведя-убийцу, но, как это случилось и про страх, который меня охватил, я никому не рассказывал. Сейчас здесь слоняется еще один медведь. На его счету уже около полсотни голов скота. Люди давно жалуются на него. Охотники ждут разрешения на его ликвидацию, я знаю где у него лежанка, просто неподалеку в спячке еще один медведь, а его тревожить нельзя.
При этих словах Магомед нагнулся к ранневесеннему цветку «хьоувч». С помощью карманного ножичка он выкопал луковицу и предложил попробовать:
— В детстве мы много ели таких луковиц. Они размером с кукурузное зернышко, очень сладкие и питательные. 20 таких луковиц хватает для того, чтобы голодный путешественник или охотник полностью восстановил свои силы.
Я попробовала, луковичка действительно сочная и сладкая. Неповторимый вкус. Ну что ж, теперь я знаю, как не умереть с голоду в горах ранней весной.
— А теперь пора подкрепиться! — сказал Магомед, когда мы, наконец, добрались до машины, доставая большой рюкзак из багажника. То, что у него в рюкзаке всегда есть чай в термосе, всевозможные сладости, я знаю еще с прошлых наших совместных экспедиций на крепость Эги-чож. Но на сей раз Магомед плюс ко всему достал еще и копченый бараний курдюк, 2 термоса, растворимый кофе, финики.
— Даже маленький кусочек курдюка прибавит тебе сил и бодрости, а мысли станут яснее, — сообщил мне Магомед, — а вот этот мой фирменный чай из 5 видов трав отлично тонизирует, он состоит из чабреца, душицы, мяты, зверобоя и главного компонента – рододендрона со Столовой горы. Он, правда, занесен в Красную книгу, но сорванные мною в небольшом количестве листочки, думаю, не повредят этому кусту.
Чай удивительно вкусный и пить его, на вершине холма с очень хорошим обзором на все близлежащие архитектурные комплексы – одно удовольствие! Мысли становятся легкими, воздушными и светлыми. Не зря наши предки все свои храмы возводили исключительно на таких высотах. К тому же на южных отрогах Столовой горы всегда бывает по-весеннему тепло в ясный день, совсем незаметные маленькие цветочки здесь можно увидеть даже в декабре, в то время, когда на Черных горах напротив по всему склону лежит снег до конца апреля. Местные жители утверждают, что в районе с.Фуртоуг обитает даже кавказский скорпион. Племянник Магомеда, Аслан, и другие ребята не раз ловили его руками. Говорят, его яд не смертелен и только на короткое время парализует кисть руки.
— А на каких животных ни в коем случае нельзя охотиться? — прерываю я наше молчание.
— На серну, благородного оленя, барса…
— А у нас сохранились барсы?! — воскликнула я.
— Я видел только двух за все время: первого в 98-м году в Кистинском ущелье (соседнее с Армхинским), нынешней территории Грузии. Ущелье это совершенно дикое и там обитает очень много редких зверей, которых человек вытеснил из других районов. Это была крупная кошка рыжевато-бежевого цвета с крупными пятнами и длинным хвостом. А второго я видел в прошлом году уже на территории Ингушетии. Я ночевал на вершине Сугул-лом. Там есть наскальные башни и источник воды. И вот на ярко освещенную лунным светом поляну вышел зверь. Сначала мне показалось, что это медведь, но рассмотрев его через свой бинокль ночного видения, я поняла, что это огромная изящная кошка темно-коричневого цвета с пятнами. Грациозными движениями она сделала несколько прыжков и скрылась в темноте.
А оленей у нас часто видят, хотя они не живут в этих краях, только приходят время от времени. Но одного забыть не могу: в ущелье Кост я наткнулся на взрослого оленя, который лежал на поляне. Его большие ветвистые рога были по всей длине спины. Он меня не заметил, я не стал его тревожить.
— А чтобы сфотографировать? У тебя фотоаппарата не было под рукой?
— Всегда был! А вот фотографии не сохранились, кто-то их уносил, другие терялись, сохранить негативы мне и в голову не приходило. Я ведь всем этим (историей, краеведением) занялся позже. В детстве я только любовался горами. В школу практически не ходил, у нас было большое хозяйство и мне приходилось наравне с другими домочадцами заниматься мелким рогатым скотом. Правда, мы на этом очень неплохо зарабатывали. В 81-86гг. я каждый год на продаже козьего пуха зарабатывал по 25-27 тысяч рублей за сезон. Это были большие деньги по тем временам.
Многие, кто знают Магомеда, говорят о нем как о честном и порядочном человеке. Он много лет является работником Джейрахско-Ассинского заповедника, всегда выступает в роли проводника для туристов и ученых. Готов прийти на помощь любому нуждающемуся. Он всегда запрещает забирать предметы из святилищ и храмов, тем более из склепов туристам и своим знакомым, не позволяет кидать мусор, стрелять в животных. Магомед во всем любит порядок и серьезный подход. Очень переживает за склепы и т.н. «городки мертвых», удивляется тому, что ремонтируют боевые башни, но равнодушно смотрят на то, как рушатся обиталища предков.
Магомед не представляет себе другой жизни и счастлив в своих уединениях на природе.

ДЗАУРОВА Танзила

№ 83 (12019), шоатта, 2 июнь, 2018 шу. Четверг, 2 июня 2018 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *