Добровольность или обязательность?

Родная речь

Наделавший много шума законопроект о добровольном изучении национальных языков стал еще одним удобным поводом для всякого рода ура-патриотов набрать в свою копилку политические дивиденды. Мы же – обыватели, простые граждане, прекрасно знаем, что «добровольность» или «обязательность» изучения своего родного языка, его сохранность и передача последующим поколениям лишь в последнюю очередь привязаны к законодательным инициативам и директивным установкам. Ведь даже большевикам, с их утопической идеей выковать нового «советского человека», так и не удалось вытравить из человека его природную тягу к «материнскому языку».

Другое дело, что «рыба ищет где глубоко, а человек – где лучше». В том смысле, что в стремительно меняющемся глобализированном мире многие слова родного языка попросту остаются невостребованными, потому что они не вписываются в парадигму этого мира. Плохо это или хорошо? Скорее, плохо. Прежде всего – для культуры мира. Но, как говорят французы, – селяви: такова суровая действительность. Кто, к примеру, нас заставляет общаться друг с другом на гремучей смеси ингушско-русского? Никто: ни пресловутый законопроект, ни угроза, исходящая невесть откуда. НАМ ТАК УДОБНЕЕ. Увы, природа человека так устроена, что он будет стремиться к «удобствам». Даже в ущерб культуре, о которой пекутся только бессребреники-подвижники. Ах, да: и горе-патриоты, когда им «удобно» и выгодно.
Тем не менее, хочется надеяться, что опасения тех, кто действительно озабочен внезапно нагрянувшей проблемой и переживает за судьбу национальных языков, не подтвердятся и, как говаривал первый и последний Президент СССР Михаил Горбачев, в этом вопросе обязательно будет найден консенсус. Ни толики не сомневаясь в безоговорочном праве любого человека изучать родной язык, все – таки хочу сделать небольшой экскурс – анализ на предмет отношения к родному языку жителей конкретно нашей республики. Естественно, касается это его носителей – ингушей. Не будем затрагивать отношение органов власти, ученых мужей к данной проблеме, поговорим о нас с вами – простых гражданах, и о нашем отношении к родному языку.
Любовь к родному языку, как известно, прививается с рождения. Вместе с молоком матери ребенок впитывает в себя это чувство и первые слова, которые он произносит, обращены к ней, к матери – нана, а затем и к отцу – дада. Так было раньше. Но сегодня ситуация другая. Ингушские матери уже давно не поют над кроваткой малыша мелодичные колыбельные на ингушском языке, отец не рассказывает перед сном ребенку ингушские сказки и легенды. В редких домах слышится гортанная ингушская речь, ребенок растет в атмосфере наносного, чуждого, вместо заботы матери и отца, он оказывается под властью чужой тети – няни.
Еще в самом детстве мы обрываем ту невидимую связующую нить, передающуюся от поколения к поколению.
Родная речь не сопровождает ребенка и в последующие годы при подготовке к школьной жизни. Родители с усердием начинают загружать свое чадо уроками с различными репетиторами, естественно, что репетитора по ингушскому языку никогда ни у кого не бывает. В школе, к счастью, у нас обязательны часы родной литературы и грамматики. Но данный предмет актуален только для учителей, а вот родители с какой-то оголтелостью стремятся огородить свое чадо от изучения своего языка, мотивируя такое поведение тем, что ребенок перегружен и устает. И вот здесь они находят выход в сокращении часов ингушского языка. Это горькая правда жизни и такая ситуация, как это ни печально, обычна сегодня. Современные родители почему – то считают, что их сокровища могут спокойно обойтись без знания родного языка и литературы. В неуспеваемости своих недорослей они почему – то винят ингушский язык, дескать, их чадо слишком перегружено. Повторюсь: такое отношение к родному языку наблюдается сплошь и рядом. И дома среди семьи, и на производстве, и в учебном заведении мы стараемся блеснуть знанием любого языка, но почему – то стесняемся говорить на своем языке. Так, что и кто навязывает нам такое отношение к родному языку? Или нормативные акты ограничили свободу изъясняться в кругу семьи? А может, мы забыли слова великого Михаила Шолохова о том, что «величайшее богатство народа – это язык» или Людвига Витгенштейна, который писал: «Границы моего языка означают границы моего мира»? Мы сами с бешеной скоростью уже долгое время стремительно избавляемся от всего нашего национального, бежим от вековых адатов, теряем идентичность, стараемся перенять чужую культуру, обычаи, нравы, прикрываясь то религией, то велением времени. И что в итоге? В итоге получаем на выходе некий культурный суррогат, который необходим «здесь и сейчас», потому что он «выгоден» в данное время. Но в нем нет основы для будущего. И мы опять, как водится, пеняем на зеркало.
И все же, возвращаясь к проблеме сохранения ингушского языка, я решил поговорить с простыми знакомыми, соседями, просто прохожими и задать один единственный вопрос: «Насколько важно знание и изучение ингушского языка?»

Мы провели небольшой опрос
Хава, домохозяйка:
— Уверена, что каждый ингуш обязан в совершенстве владеть родным языком, в том числе и грамматикой. Незнание языка приведет народ к деградации и мы перестанем существовать как этнос. Считаю, что язык – душа народа.
Аналогичное мнение у Исмаила, жителя г.Карабулак:
— Убежден, что любовь к родной речи закладывается с детства, в семье. Если дома будут все разговаривать на родном языке, то и дети привыкнут и полюбят свою родную речь. Я не думаю, что этот процесс нужно регулировать законами и нормативными актами и т.д.
У Абдул – Малика, студента, главная цель жизни – изучение арабского языка. На мой вопрос: «А как же родной ингушский язык?», он смело отвечает:
— Я достаточно хорошо владею разговорной речью, немного пишу и читаю, думаю, этого вполне достаточно.
Зарема, служащая, мать троих детей, считает, что для достижения успеха ее дети должны, кроме отличного знания русского языка, в совершенстве владеть английским и другими иностранными языками. На вопрос о месте ингушского языка в их семье, она отвечает:
— Владеем языком, углубленным изучением дети не занимаются, у них нет на это времени.
Фатима, медработник, полагает, что знание родного языка обязательно.
— И в школах, и дома нужно уделять больше внимания родному языку, а также перевести в крайнем случае делопроизводство в организациях и учреждениях на ингушский язык, — добавляет она.
Я опросил более 30 человек. У всех у них разные мнения и взгляды на данную проблему. Большинство все же считают, что углубленные знания ингушского языка обязательны для всех. Но есть и такие, которые считают достаточным умение общаться и владеть разговорной речью.
Что касается моего скромного мнения, то я убежден, что язык народа, безусловно, необходимо сохранять и беречь как зеницу ока, ибо в нем заложена питательная основа, геном нашего существования. Именно эту почву не удавалось выбить из-под ног тем, кто пытался нас уничтожить в прошлом, и поэтому мы сохранились как народ. Неужели сегодня, когда мы имеем великую историческую возможность спокойно, не опасаясь притеснений, угроз физического уничтожения, развиваться и созидать, не углядим как мы, в эйфории преступной расслабленности, потеряем главное, что нас еще связывает как единое целое? Хочется верить, что мы не утратили бдительности. Иначе…Иначе это будет преступлением перед памятью предков, которые пронесли сквозь века и неимоверные испытания этот бесценный груз – язык народа.

К. Бузуртанов

«Сердало». № 99 (12035), ера, 5 июль, 2018 шу. Четверг, 5 июля 2018 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *