СЕДАЯ ДРЕВНОСТЬ ГОРНОГО КАРАЧАЯ

Едва только началась нынешняя осень, как в Домбае, который вполне может претендовать на звание горнолыжной столицы мира, пошел первый снег. Этот снежный привет близкой зимы запечатлел на присланных мне фото и видео мой карачаевский братишка Радмир Эркенов, готовый всё свободное время проводить в родных горах. Танец снежинок над Домбаем и белое покрывало, опускающееся на округу, напомнили мне о новогодних каникулах, проведенных в этих местах. Тогда мы приехали сюда по приглашению наших друзей – Ахмата и Марины Чотчаевых, замечательной семейной пары из Карачаевска. Путешествие по маршруту Черкесск – Карачаевск – Теберда – Домбай в их компании было наполнено незабываемыми впечатлениями, частыми остановками и интересными знакомствами. К конечной точке нашего маршрута мы добрались уже ночью…

 

ДОМБАЙ встретил нас яркими неоновыми огнями многочисленных гостиниц, ресторанов, кафе и праздничной новогодней иллюминацией. Уютные номера ждали нас в отеле «Шале», построенном в истинно швейцарском стиле и полностью оправдывающем свое название. Наутро мы проснулись в окружении живописных горных вершин. Впереди были подъем по канатной дороге к самому поднебесью, горячий кофе в маленьком кафе на горнолыжной трассе, ощущение полной свободы и желание раствориться в солнечно-снежном великолепии окружающего горного пейзажа, потрясающего в своей красоте и величии…

В один из дней Ахмат предложил нам отправиться в самое сердце Карачая – легендарный древний аул Хурзук. Некоторые историки утверждают, что этот аул возник еще в Сармато-аланский период, датируемый VI-VIII веками, другие считают, что Хурзук родился в период распада Аланского царства (XII – XIII века). Но как бы там ни было, всех путешественников влечет сюда уникальная возможность соприкоснуться с седой древностью Карачая.

Хурзук – одно из немногих на сегодня мест этого горного края, где сохранились древние карачаевские дома, являющиеся памятниками деревянного зодчества карачаевского народа. Пару лет назад зарубежные ученые, проводившие здесь свои исследования, выступили с сенсационным заявлением, отнеся карачаевские срубы к периоду средневековья. Больше всего это удивило, наверное, их самих. Ведь в европейской науке давно укоренилось мнение, что подобные постройки не могут пережить и одного столетия, а тут оказалось, что некоторым из сохранившихся карачаевских домов вполне может быть 500 лет. Карачаевцы же, хорошо знающие свои корни, восприняли это открытие вполне спокойно. Каждый из них может проследить своих предков в нескольких поколениях на 200-300 лет назад и продемонстрировать гостю свое родовое жилище, как, к примеру, каждый ингуш может показать свою родовую башню в горах Ингушетии.

Конечно, жестокое время и страшные трагедии, не раз заглядывавшие в наши горы, не пощадили национальное достояние ингушей и наших братьев-карачаевцев. И все же до сей поры стоят под солнцем неприступными крепостями древние карачаевские дома, вросшие в землю, и ингушские башни, свидетельствующие о нашей долгой истории на этой земле и величии духа двух братских народов.

 

ХУРЗУК удивителен еще и тем, что в нем, как и в нескольких других старинных горных аулах Карачая, лежащих в этом ущелье, жизнь продолжается. Это достаточно многолюдный горный населенный пункт современной Карачаево-Черкесии. Здесь причудливо и органично переплетается далекое прошлое с днем сегодняшним. Практически в каждом дворе местных жителей рядом с домом, облицованным красным кирпичом или сайдингом, стоит древнее жилище предков. Некоторые старинные срубы заботливо покрыты шифером, другие обходятся без этого, оставаясь внутри сухими и теплыми. Конечно, в старых домах уже никто не живет. Но они часто используются в качестве хозяйственных построек, за ними бережно ухаживают и ни у кого не поднимется рука разобрать такой дом, даже если он сильно подвержен разрушению.

Ахмат Чотчаев начал наше знакомство с Хурзуком со двора своей бабушки. Она происходила из прославленного карачаевского рода Байрамуковых и являлась сестрой старшины Карачая Ахмата Байрамукова. Ему было всего 27 лет, когда он стал главой Хурзука и открыл в ауле первую школу. Позже, в 1905 году, Ахмата Байрамукова вместе с просветителем Исламом Крым-Шамхаловым карачаевцы избрали своим доверенным, чтобы он отстаивал права и интересы всего народа…

За воротами двора, в который мы шагнули вместе с Ахматом Чотчаевым, наше воображение полностью поглотила застывшая во времени вековая история нескольких поколений обычной карачаевской семьи. По сути, это оказался целый музей деревянной горской архитектуры, соединивший в себе различные этапы жизни карачаевского народа. Один старинный срубный дом примыкал к другому и так все дальше и дальше – строились они по мере того, как вырастали и женились сыновья, а может, даже внуки и правнуки. Целый ансамбль памятников седой старины! Конечно, нам очень хотелось заглянуть внутрь одного из этих домов и, предугадав наше желание, Ахмат по-братски подарил нам эту незабываемую возможность.

Дом действительно напоминал крепость. Добротно сложенный из толстых бревен и укрытый надежной крышей метровой толщины, когда-то он не только служил теплым кровом для своих обитателей, но и защищал их от врагов — из такого дома было удобно обороняться. Крыша такого дома, как рассказал Ахмат, насыпалась из нескольких слоев песка, щебня, земли, таким образом, чтобы защищать строение от влаги.

«В далекие времена из Хурзука до самого Учкулана, который мы с вами сейчас проезжали по дороге сюда, можно было пройти по крышам таких домов…», — рассказывал Ахмат Чотчаев, погрузившись в воспоминания, услышанные им от старших. А мы с трудом пытались представить себе эту огромную цепь жилых сооружений, возведенных трудолюбивыми руками горцев. Ведь эти древние аулы Карачая – Хурзук и Учкулан — разделяет расстояние в четыре километра.

Нужно сказать, что многие старинные дома не пережили годы бесчеловечной сталинской депортации карачаевского народа. Люди, поселившиеся в этих горах, попросту пустили их на дрова… Не смогла их уберечь средневековая каменная карачаевская башня, одиноко стоящая на скале, нависающей над аулом. Сторожевая башня Мамия-Кала всегда охраняла покой этих мест, но во времена сталинского геноцида ей оставалось лишь безмолвно наблюдать за происходящим вокруг…

 

К.М.ТЕКЕЕВ в своем исследовании «Карачаевцы и балкарцы. Традиционная система жизнеобеспечения» пишет: «Народные умельцы-строители с большой точностью определяли время заготовки леса для строительства. Это, как правило, происходило или ранней весной, или поздней осенью. Весной лес рубили до начала сокодвижения, а осенью, как только оно прекращалось. Ни зимой, ни летом заготовку леса никоим образом не производили. Рубке леса карачаевцы и балкарцы приписывали магическую значимость, ибо, по народным поверьям, дерево считалось живым существом. Потому-то и рубили его, когда оно «спит»; если же рубить дерево в росте, рубщика могли покарать демоны леса (агъач киши)…

…Карачаевцы и балкарцы глубоко почитали лес, особенно карачаевцы. Последние… более других имели дело с деревом как со строительным материалом, поэтому оно фигурирует во всех народных обычаях и поверьях. Примером культово-почтительного отношения к лесу является культ Одинокой сосны. Этому дереву приписывалась магическая сила. Исследователь Карачая Д.М.Павлов писал: «Хурзукское дерево — священное, пользующееся большим почетом, что дает основание думать, что поблизости было здесь какое-то святилище».

Аналогичное дерево росло в Балкарии. Его называли Раубаза-Терек. Раубаза-Терек росла в Балкарском ущелье, в селении Саууту, и ей приписывалась та же чудодейственная сила, что и карачаевской сосне…

…У карачаевцев и балкарцев начало строительства жилища было большим и торжественным событием в жизни тукума. Строительство нового дома было связано с появлением новой семьи, а появление ее, естественно, означало количественный рост тукума и, следовательно, рост его могущества во всех отношениях. Было ясно, что данная семья прежде всего продолжит род и т.д.

Начало строительства отмечалось большими жертвоприношениями. Часто по этому случаю резали белого барашка, а нередко и быка. Белый цвет символизировал пожелание хозяевам будущего жилища светлой и не омраченной бедами жизни. Для этого случая готовили специально и бузу. Старший из присутствующих произносил добрые пожелания (алгъыш) счастья, радости, веселья хозяевам. Из заздравной чаши каждый из присутствующих должен был испить глоток бузы; в этом участвовали и непременно присутствующие дети мужского пола, но не женщины…

…Балкарские жилища и жилища Исторического Карачая отличались монументальностью, сложностью и добротностью постройки. В строительство жилища карачаевцы и балкарцы вкладывали буквально всю душу. Ничто у них не ценилось так высоко (материально и морально), как жилище. Карачаевская и балкарская пословица гласит: «Юйю болмагъанны кюню джокъ» («У кого нет жилища, это все равно что нет солнца»); и другая: «Юйсюз – кюнсюз» («Бездомный что без света»). Самым ценным достоянием человека считалось наличие у него хорошего, добротного дома. Такой дом не имел цены. И хотя основным мерилом богатства в этот период был скот, все же хорошее жилище в обществе было более высоким престижным знаком, чем все остальное. Не случайно как у карачаевцев, так и у балкарцев самое страшное проклятие было связано с жилищем – «Юйюнг къурусун» («Пусть не будет у тебя очага»).

 

ЗНАКОМСТВО с древним Карачаем запомнилось нам еще и тем, что нас везде ждал братский прием. Так было и в Хурзуке, и в Домбае, и в Теберде, и в Карачаевске. Незнакомые люди радостно улыбались нам, едва узнав, откуда мы приехали, оказывали знаки внимания, приглашали в гости…

Бесконечно радует, что кровная связь карачаевского и ингушского народов нашла свое олицетворение и в слившихся воедино национальных флагах, венчающих сегодня исторический сквер «Карачай», открытый недавно в Магасе — столице Ингушетии. Братство, испытанное временем, будет всегда жить в сердцах карачаевцев и ингушей, заставляя их биться в едином ритме любви к нашей общей земле.

 

Ахмет ГАЗДИЕВ

Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *