Г1АЛГ1АЙ МЕХКА КЪАМАН ЮКЪАРА ГАЗЕТ

Неустрашимая, несокрушимая легендарная Дикая дивизия


(Продолжение.

Начало в №№149-169)

В последующие июльские дни бои в районе деревни Шупарки и находившейся южнее её на самом берегу Днестра деревни Колодробки (Колодрубки) продолжались.

В документе штаба дивизии указано, что Ингушский полк участвовал: «… в делах при охране берега Днестра с 1-го по 20 июня у села Ивание; в отдельных стычках у села Касперовцы с 26-го по 30 июня; в ночной схватке у села Колодрубки с 5-го по 6-го июля – 2-я и 3-я сотни.

В боях участвовало в среднем по 70 всадников в сотне».

13 июля 1915 года командующий 9-й армией генерал Лечинцкий лично вручил Георгиевские кресты семерым всадникам Ингушского конного полка «За бой 6 июля 1915 года у деревни Колодрубки». Вот имена четверых из них:

«Вахлистр Бексултан Бекмурзиев – 2 ст. №10749.

6 июля с.г. в бою у деревни Колодрубки под сильным и действительным огнем противника доставил извещение, благодаря которому в момент необходимости была восстановлена утраченная связь».

20 июля будет объявлен приказ по 2-му кавалерийскому корпусу, согласно которому вахмистр Бексултан Бекмурзиев награждался Георгиевским крестом 2-й степени за боевое отличие при взятии города Станиславова ещё в февральских боях. А затем 1 августа 1915 года последует приказ командующего 2-м кавказским корпусом за №86 о его награждении Георгиевским крестом 1-й степени за подвиг, совершенный 26 мая на Пруте.

Так, вахмистр Ингушского полка Бексултан Бекмурзиев станет обладателем пяти Георгиевских крестов. Первый из них он заслужил ещё в боях с японцами в 1905 году, а четыре – в период Первой мировой войны. В связи с этим, в 1916 году приказом командования награждение Бекмурзиева вторым Георгиевским крестом 2-й степени отменилось «ввиду получения им Георгиевского креста той же степени». Но за совершенный им в бою подвиг командующий Юго-Западным фронтом присвоит ему чин прапорщика. И в списке офицеров Ингушского конного полка на сентябрь 1916 года значится «прапорщик милиции Бексултан Бекмурзиев».

«Ст. урядник Хаджи-Мурат Местоев – 2 ст. №10733.

6 июля с.г. в бою у деревни Колодрубки со взводом выполнил исключительную по важности и трудности задачу, отбив наступление превосходящих сил неприятеля, чем спас наши посты».

5 августа 1915 года великим князем Георгием Михайловичем урядник Хаджи-Мурат Местоев за воинскую доблесть, проявленную в боях 27-28 февраля, будет награжден Георгиевским крестом 1-й степени.

«Юнкер милиции Эсаки Дзагиев – 2 ст. №10746.

6 июля с.г. в бою у деревни Колодрубки доставил на место боя патроны с опасностью для жизни в момент чрезвычайной надобности под огнем противника».

В «Списке всадников Ингушского конного полка, имеющим Георгиевские кресты всех 4-х степеней», составленном 18 ноября 1915 года, сказано: «Эсаки Дзагиев – 4-я ст. в русско-японскую войну, 3-я ст. – за бой 15 февраля, 2-я ст. – от командующего армией на смотру в Августимине, 2-й ст. крест за бой 27 мая, который представлен к замене на 1-ю степень».

Приказом по 2-му кавалерийскому корпусу от 1 августа 1915 года юнкер Эсаки Эльмурзиевич Дзагиев, «житель сел. Кескем», за майские бои на Пруте был вторично награжден Георгиевским крестом 2-й степени. Согласно существовавшему положению, полученная позднее аналогичная награда заменялась на более высокую, в данном случае – на Георгиевский крест 1-й степени.

«Ст. урядник Исмаил Мальсагов – 3 ст. №70122.

6 июля с.г. в бою у деревни Колодрубки при занятии неприятельского укрепленного пункта примером отличной храбрости ободрил товарищей и увлек их за собой».

1 сентября 1915 года части дивизии вышли на новый участок боевых действий в междуречье Стрыпи и Серета, северо-восточнее города Бучача. К тому времени противнику здесь в ряде мест удалось потеснить войска 9-й армии и выйти на левый берег реки Стрыпи, впадающей в Днестр. Спешно переброшенной сюда Кавказской конной дивизии ставилась задача: своими действиями обеспечить левый фланг 1-го армейского корпуса, отражавшего натиск неприятеля южнее Тернополя.

Первые дни полки проводили разведку, выясняли сложившуюся обстановку, вступая в боевые соприкосновения с австрийцами и немцами.

5 сентября в 9 часов адъютант командира 3-й бригады поручик Крым-Султан Базоркин направляет в деревню Белый Поток прапорщику Ингушского полка Мусе Аушеву, командовавшему разведывательным разъездом, приказание: «По получении сего приказываю вам отойти на меня в Дзвиняч. Если к вашему приходу дер. Дзвиняч будет занята противником, идите на Бичковце – Скородинце… Пока жду Вас в дер. Дзвиняч, может быть, успеете прибыть…

От других разъездов нет донесений, беспокоюсь».

А в 11 часов поручик Базоркин, после получения известия от вахмистра Ахмеда Мальсагова, направляет из деревни Дзвиняч донесение командиру 3-й бригады полковнику Веттер – Розенталю. «Разъезды доносят, что район Коссув – Белый Поток свободен от противника. Разъезд под командой вахмистра Мальсагова, посланный для проверки сообщений дозора о занятии противником дер. Коссув, доносит: деревня Коссув свободна от противника; в деревне Ротлив находятся Уральцы.

Сам во исполнение Вашего приказания остаюсь в дер. Дзвиняч с молодецкой разведывательной сотней».

16 сентября 1915 года были отмечены наградами за боевые отличия всадники Кавказской конной дивизии. В списке награжденных по Ингушскому полку первым значился «вахмистр Заурбек Боров – 2-я степень №16418».

Вахмистр Заурбек Темиркоевич Боров (Бек-Боров) являлся интереснейшей личностью. Ему довелось пройти через похожие на легенду жизненные перипетии. Писатель Н.Н. Брешко-Брешковский в книге «Дикая дивизия» повествует о «сухих стариках» – всадниках-ингушах, участниках русско-турецкой войны 1877-1878 годов, служивших в конвое императора Александа II. «Им уже много лет, но какие бойцы, как рубят, какие всадники!» И тут же называет одного из них: в полку «есть один пожилой всадник. Он командовал чуть ли не всей персидской армией. Ингуш Бек-Боров. Всадник ещё конвоя императора Александра II, сухой цепкий наездник…»

Отец Заурбека Борова, житель Назрановского округа Терской области, прапорщик милиции Темирко Боров в составе Ингушского дивизиона Терско-Горского конного полка участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, находясь на Балканском театре боевых действий. Сам же Заурбек, тоже участвовавший в войне с Турцией, вернувшись после службы в конвое императора Александра II в Терскую область, станет чиновником во Владикавказе при областном правлении. Позже будет переведен в Туркестан в г. Асхабад (Ашхабад).

Во время службы в Ашхабаде Заурбек Боров оказался под судом, «был лишен всех особенных прав и преимуществ, знаков отличия – полученных им наград.

Из воспоминаний офицера Анатолия Маркова, служившего в Ингушском полку, 4-й сотне в чине прапорщика в 1915 году:

«Вахмистр моей сотни Заурбек Бек-Боров, ингуш по происхождению, до войны служил полицмейстером в Ашхабаде. За какие-то административные превышения власти, после ревизии сенатора Гарина, он был отдан под суд, но бежал из-под стражи на Кавказ, а затем в Персию. Здесь тогда происходила гражданская война, в которой Заурбек принял участие и скоро стал во главе одной из сражавшихся армий. За подвиги Бек-Боров был произведен в персидские генералы, но скоро вынужден был покинуть свою армию и бежать вместе с шахом в Россию. Будучи в нелегальном положении разыскиваемого властями человека, Бек-Боров воспользовался амнистией, данной Государем горцам в начале войны, и поступил всадником в Кавказскую дивизию, дабы заслужить прощение своей вины…»

Это опубликовано в эмигрантском парижском журнале «Военная Быль».

Бывший полицмейстр Ашхабада и бывший шахский генерал всадник Заурбек Бек-Боров, сражаясь в рядах Ингушского полка в Первую мировую войну, за свою храбрость был награжден Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степени, а в сентябре 1915 года получил и «Георгия» 2-й степени.

А. Марков в воспоминаниях напишет:

«Заурбек Бек-Боров к концу войны был произведен в офицеры и закончил ее поручиком, несмотря на свои 60 лет.

В полку одновременно с Заурбеком служили офицерами также и его два сына – ротмистр Султан Боров, Георгиевский кавалер, убитый на войне, и корнет Измаил, младший офицер той сотни, где отец был вахмистром.

Из внимания к сыновьям старик, несмотря на свой вахмистрский чин, был принят у нас в сотенном офицерском собрании и сидел, по кавказским обычаям, согласно которым человека чтут по возрасту, а не по чину, на председательском месте».

Подготовила Мадина КОДЗОЕВА

Продолжение следует

17.11.2017 17:22
80

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...