Непреходящие уроки Идриса Базоркина

К 110-летию со дня рождения Идриса Базоркина

Кажется, это было совсем недавно, когда мы, начиная от его родового аула Эгикал и кончая Москвой, отмечали столетний юбилей Идриса Базоркина.
Торжественное громадное мероприятие, посвященное 100-летию со дня его рождения, проходило 4 октября 2010 г. в большом зале Государственного Театра эстрады в столице России.
И выступивший на нем знаменитый доктор Леонид Рошаль сказал примечательную фразу о том, что верховная власть в свое время решила стереть с лица нашей Родины имя ингушского народа и сослала его в Сибирь, хотела заставить замолчать его писателей, артистов, ученых и всех, кто может выступать как представитель этого народа. Обитатели и хозяева Кремля в те годы не могли представить, что пройдет какое-то время и этот народ будет буквально напротив Кремля отмечать 100-летний юбилей самого яркого своего представителя — Идриса Базоркина.

15 июня исполнилось 110 лет со дня его рождения.
Наверно, объективные и субъективные обстоятельства помешали нам достойно отметить этот юбилей.
Недели две назад незамеченным остался День памяти писателя, официально утвержденный нашим правительством еще в 1994 году. Наверно, объективные и субъективные обстоятельства помешали нам… В середине ушедшего года произошла смена власти и на уровне министерств и ведомств, и поэтому, видимо, не получилось запланировать…
Одна национальная библиотека республики провела мероприятия, соразмерные своим возможностям.
В декабре ушедшего года и на днях соответственно остались незамеченными и 110-летние юбилеи двух других классиков нашей литературы Хамзата Осмиева и Хаджи-Бикара Муталиева. Хочется верить, что это не станет традицией.
Когда в нашей памяти всплывают имена лучших сыновей нашего народа, при любом количественном или качественном раскладе неизменно встает имя Идриса Муртузовича Базоркина.
Кажется, всем известны его литературные труды, мощно и неповторимо обогатившие нашу литературу. И наш читатель знает их неплохо. Мне хочется, хотя бы коротко, рассказать о значении его заслуг в гражданской и общественной сферах деятельности.
Умер Идрис Муртузович по существу не так давно, 27 лет назад, и мы еще не успели в полной мере ощутить значимость отсутствия среди нас и с нами этого Человека.
Идрис Муртузович прожил по современным меркам долгую жизнь. И она была у него долгой не столько по механическому числу прожитых лет, а по внутреннему содержанию и наполненности этих неполных 83 лет.
Полагаю, что он мог бы прожить дольше, если бы не трагические события 1992 года, которые задели его, пусть и здорового относительно возраста, но человека в годах.
Годы жизни Идриса Базоркина были наполнены многими произведениями литературы, начиная с первых вкладов в такие жанры ингушской художественной словесности, как первая многоактная пьеса «На заре», первая литературная сказка «Куни», первый киносценарий «Труд и розы», первая приключенческая повесть «Призыв», первый роман – эпопея «Из тьмы веков». О них наш читатель более-менее знает.
Но он был не только Писателем. Как бы следуя словам Николая Некрасова «Поэтом можешь ты не быть, но Гражданином быть обязан», он был Гражданином в самом высоком смысле этого слова с той поправкой, что он был и тем, и другим одновременно. А это дается далеко не всем.
Иногда с сожалением думаешь, что посвяти Базоркин всего себя исключительно литературе, он бы больше написал. С другой стороны, если бы он не был Гражданином, из-под его пера не вышли бы такие изумительные произведения, пронизанные исключительно любовью к своему народу. Да и не мог он иначе.
Истина и в том, что не только он нуждался в народе, но и народ нуждался в нем, в его слове и деле.
Трижды на протяжении второй половины ХХ века наш народ нуждался в его мудром слове и мужественных поступках, и все три раза он открыто и честно выражал мнение народа, брал на себя удары тоталитарной системы. Помимо этих эпохальных для ингушского народа были и другие промежуточные удары, которые сыпались на него регулярно и беспощадно.
Трижды на всех доступных уровнях звучал его голос Правды и Справедливости. Трижды, без оглядки, поднимал он свой голос в защиту интересов народа: в 1956-1957, 1972-1973 и 1989-1992 годах. Конечно, работа не ограничивалась этими годами. Скорее, это были кульминационные годы. И все три раза его Слово было услышано и реализовано в возможных на тот период пределах.
В первый раз восстановили автономию народа, и тысячи лишенных родины ингушей и чеченцев вернулись на родину.
Во второй раз власть официально утверждала, что Базоркин и его товарищи неправы в своем протесте, но вынуждена была принять пусть и ограниченные, но некоторые меры для облегчения его участи.
На третьем этапе в силу некоторых объективных и субъективных факторов он не принимал активного участия, соразмерного прежним, но и здесь он стоял у истоков попыток народа восстановить справедливость, помогал лидерам и вынужден был потихоньку отойти, когда увидел, что многие из них увлеклись реализацией собственных амбиций и внутренней борьбой. Точнее, его самого незаметно отстранили от участия в движении те, кто посчитал, что они и только они обладают истиной в последней инстанции. А у Базоркина была собственная позиция, реализация которой позволила бы решить проблему. Не захотели…
Всю свою сознательную жизнь апеллировавший к власти, он первым в начале 90-х годов понял всю тщетность надежд народа на то, что новая власть способна сполна решить судьбоносную проблему ингушей, и тогда Идрис Муртузович отказался от дальнейшего обращения к ней. И он предлагал единственно верный в этой ситуации путь, но наши лидеры его не послушались.
Пусть и без учета заявленных демократических принципов, но Республика Ингушетия была создана. Сам же процесс становления республики Идрису Муртузовичу увидеть не довелось…
Это может звучать несколько странно и мистично, но он прожил ровно столько, сколько было нужно его народу. Проживи он еще, вероятно, Идрис не смог бы вписаться в новые реалии, где правят прагматичность, политическая и материальная меркантильность. Он не мог быть беспомощным и безголосым. Слишком крупная это была фигура, чтобы петь в общем хоре или с чужих слов ради сиюминутной выгоды.
Как часто в устных и письменных воспоминаниях лидеров разных уровней красной нитью проходит личное местоимение «Я». Создается такое впечатление, что весь описываемый общественный и политический процесс государственного или республиканского уровня вертелся вокруг автора этих мемуаров. Таким эгоцентризмом грешат воспоминания и авторов опусов о событиях на Северном Кавказе в 80-90-х годах. Может быть, этот «изм» и был причиной проваленных добрых начинаний и наказов народа… Вероятно, поэтому и Идрис Базоркин, и многие другие интеллигенты отходили от национального движения…
Базоркин, который более других имел основание применять личное местоимение «Я», никогда так не говорил. Стоит только прочитать дошедшие до нас немногие его заметки, дневниковые записи и письма. Сколько в них философии, житейской мудрости, тонких наблюдений, метких характеристик, обобщающих выводов и деталей!
В них нет голой риторики, митинговых страстей, позы политического нарцисса. И это таится во всей его опубликованной или неизвестной еще широкому читателю публицистике.
Это можно ощутить, прочитав его ранние дневниковые записи о первом съезде советских писателей 1934 года, когда автору было всего 24 года от роду, записи 60-х годов, письма родным и товарищам по перу, Завещание.
Нам только кажется, что мы знаем его творчество или общественную деятельность. Даже более всего известный его роман-эпопея «Из тьмы веков» не исследован по-настоящему. И не только с точки зрения художественных достоинств, но и с точки зрения поучительного историзма романа, с точки зрения психологизма. Недаром он сам писал о своем романе, что это «энциклопедия жизни ингушского народа», а «психологический роман» «о борьбе характеров в условиях значительных исторических событий, о людях, создававших эту историю». Что тогда говорить о других его художественных произведениях или публицистике?
Определенная часть нашей продвинутой молодежи, избрав себе кумирами по сути виртуально появляющихся в регионе «калифов на час», горазда критиковать всё своё, идущее из глубин народного характера, народного бытия, в том числе и классиков. Они, ничтоже сумнящеся, возносят до небес чужеродного, а заслуги своих стремятся подвергнуть сомнению. Обычно так поступают те, кто сам ни к чему полезному для народа не способен.
Уже будучи известным писателем, Идрис Базоркин на полях восторженной рецензии в прессе о себе написал, что у него нет ни одного полноценного характера, значительного произведения! Наверно, на фоне априорного восторга некоторых наших современных писателей о своем очередном скороспелом произведении это и выглядит непривычным, но без самокритичного подхода к своим слабым произведениям или разумного внутреннего восторга от действительно высокохудожественного своего произведения литература не может развиваться.
Опыт развития художественной словесности русского народа и других народов России свидетельствует, что без монографических исследований, посвященных творчеству того или иного писателя, литература не может выходить на всероссийскую арену, как, впрочем, не может и в самом народе быть востребованной.
Есть обстоятельные и глубокие отдельные статьи Ибрагима Дахкильгова, Абу Мальсагова, Розы Ужаховой и некоторых других ученых. В последние годы много внимания творчеству Идриса Базоркина посвятили Султан Шадиев, Ханифа Мартазанова, Аза Евлоева, Лейла Харсиева, написавшие добротные монографии о его жизни и творчестве. Вместе с тем, не слышно голоса молодых.
На мой взгляд, большой интерес должна вызывать у исследователей история трех названных мной ранее всплесков национального движения ингушского народа в ХХ веке, в которых Идрис Базоркин играл немалую роль, а в двух из них и ключевую. Хоть это и наивно, но полагаю, что это явилось бы и уроком для следующих поколений. Пока же эта тема остается неисследованной, а вышедшие «воспоминания» пестрят местоимениями «Я» его авторов, где борец за правду иногда о себе говорит даже в третьем лице.
Нет у молодых авторов и желания бороться за свое слово, работать над ним. Идрис Базоркин 13 (!) раз переделывал свой киносценарий фильма «Я буду танцевать!» и отстаивал каждое слово, каждое предложение. И добился своего. Даже изданную уже книгу безжалостно переделывал, исправлял, вычеркивая целые куски.
Его черновики, в том числе и романа-эпопеи «Из тьмы веков», были испещрены невероятным количеством исправлений и дополнений.
Сегодняшние авторы романов, как они иногда признаются, выдают свои труды на компьютере с первого и единственного захода. Наши классики «позавидовали» бы их уверенности в своем таланте и плодовитости.
Завидуешь самоуверенности рекламирующих свой талант начинающих (не по возрасту) писателей, когда многие из них сразу пишут романы! В творческом портфеле некоторых из них лежат изданные и неизданные десятки романов, написанные ими за какие–то 5-7 лет. Невольно «жалеешь» наших общепризнанных классиков Идриса Базорина, Ахмета Бокова, Магомед-Саида Плиева, Саида Чахкиева, которые почему–то начинали с рассказов, потом переходили к повестям, а уж потом брались за романы, да и то за десятки лет написали от 1 до 5 романов.
Отсюда и запредельное число членов Союза писателей Ингушетии, непропорционально таланту и заслугам большое количество имеющих звание народных писателей.
Одной из причин прекращения работы над второй книгой романа-эпопеи «Из тьмы веков» было и то обстоятельство, что публикация его первой книги практически безобидной для коммунистической системы главы «Великое горение» прошло через большие препоны партийной цензуры. А дальше надо было писать о гражданской войне, коллективизации, депортации. Писать правду нельзя было, а лгать Базоркин не мог. Но сейчас нет и этих, и многих других препонов. Нет и глубоких произведений, которыми зачитывались бы читатели, как в свое время это было с романами «Из тьмы веков» Идриса Базоркина, «Сыновья Беки» Ахмеда Бокова, «Трудный перевал» Магомед-Саида Плиева, «Волчьи ночи» Саида Чахкиева, повестями «Девять дней из жизни героя» Багаудина Зязикова, «Дорогами любви» Идриса Базоркина.
Не делая никаких обобщений, можно сказать, что у нас сегодня очень мало интеллигентов и личностей общественного характера уровня Идриса Базоркина, к которым можно было бы пойти за советом, поделиться своими соображениями, выслушать компетентное и непредвзятое мнение, услышать мудрое и взвешенное слово. Возможно, причина и в том, что время другое, запросы большинства народа другие, они более приземленные, сиюминутные и меркантильные. Идет привносимая извне с помощью электронных и печатных СМИ, устами заезжих «проповедников» деградация нравственных устоев народа, нивелирование национального, оригинального. Отсутствует на общественном уровне общенациональная идея. Ее заменяют всеобщее стяжательство и одинаковая материальная неудовлетворенность и бедных, и богатых. А те, кто на словах радеет за нее, больше обуреваемы личными интересами.
Не обошел стороной этот губительный процесс и наш народ. А с учетом наших национальных неписаных традиций и искаженных обрядов процесс принимает самые уродливые формы.
Отсутствие побудительных моментов в виде созревших в глубине народных масс процессов общественного развития и является, на мой взгляд, причиной отсутствия таких мощных фигур. А если они и существуют в реальной жизни, то проявить не смогут, так как интересы общества другие, и оно не нуждается в голосе правды.
На примере таких личностей мирового уровня, как Андрей Сахаров, Дмитрий Лихачев и других мы видим эту тенденцию. И они умерли невостребованными в последние годы своей жизни. А ведь в свое время они были выразителями дум и чаяний народа, эталонами нравственности.
Можно банально сказать, что нам его сегодня не хватает… Одновременно допускаю, что найдутся и те, кто скажет или подумает, что я преувеличиваю значение творчества и личности Идриса Базоркина. Не буду спорить.
И все-таки без осмысления роли выдающихся личностей в нашей истории, без учета их опыта, мы не можем успешно двигаться вперед. Или наше движение вперед будет слепым и полным трагических и неисправимых ошибок.
Уроки Идриса Базоркина – уникальный в этом случае материал.
Только несведущий считает, что жизнь Идриса Базоркина проходила в материально и морально комфортных условиях, так как у него была всенародная слава и общественное признание.
На самом деле он прожил тяжелую жизнь практически с детских лет. Но он никогда не винил в этом ни общество, ни народ свой. Наоборот, был благодарен своему народу. Только человек высокой нравственности и беззаветной любви к своей родине и ее гражданам мог написать в Завещании такие слова: «Спасибо народу моему за мою и легкую, и нелегкую жизнь».
Так он и прожил свою жизнь в любви к своему народу и в борьбе за его благополучие.

Якуб Патиев